Грегори, нахмурившись, шёл под свет фонарей. Этой ночью шёл снег, сугробы хрустели под ногами мужчины, на вид ему было лет сорок. Он вышел на площадку около старенького дома и стал спускаться в подвал. С каждым шагом вниз Грегори становилось всё тяжелее на душе. Вот он снова видит свою единственную, замученную болезнью дочь и мать, сидящую тут же.
— Ничего? – без надежды в голосе спросил Грегори.
— Ничего, — ответила ему жена.
Его бедная семейка жила в однокомнатной квартирке. Маленькая Серафима заболела, и ей срочно нужна была операция. Решившись отдать последние деньги на операцию любимой дочери, Грегори и его семья утонули в долгах. Их выгнали из квартиры, и маленькой семье пришлось поселиться в сыром тёмном подвале. Жители дома пока разрешили жить в подвале, но весной всё-таки придётся переселиться. Из подвала к маю выгонят.
Дочь Грегори, светлокосая красавица с каштановыми волосами и с карими глазами, нуждающаяся в специальном уходе и а лекарствах, снова заболела. С каждым днём она слабела, ей нужно было тепло и сытная еда, чтобы выздоравливать, но в этакой ситуации ничего этого не было, не говоря уже о дорогих лекарствах! Приближалось Рождество, а маленькая семья продолжала бороться с несправедливостью. Грегори пытался найти работу, но все знали его положение и не хотели даже попытаться понять его. Лишь библиотекарь дал ему поработать. Уборщиком среди книжных полок.
До позднего вечера Грегори расставлял книги, вытирал пыль, помогал посетителям библиотеки по мелочам. Но этим много не заработаешь. Несчастный оделся и ушёл. Увидев ближайшую скамейку, Грегори сел и, закрыв лицо руками, заплакал от бессилия и жестокой судьбы.
Вечерело. Звёзды огоньками зажглись на тёмном небе. Огни были красивыми. Но холодными и далёкими.
Что-то мягкое коснулось руки Грегори. Мужчина взглянул на конец скамейки и с удивлением заметил молодую голубку. Она была белоснежная, белее, чем снег, глаза очень интересно блестели, пёрышко к пёрышку прилежно сложились на крыльях. Грегори, неожиданно для себя, протянул к ней руку. Птичка, грациозно переставляя лапки, села на запястье и издала звук, похожий на «крлг».
***
— Милая… птичка… — еле шевеля губами, выдавила Серафимочка. Грегори принёс голубку к дочке, наверно, чтобы поднять настроение. Хотя он сам не знал, зачем принёс птицу в это злополучное помещение.
Голубка села рядом с девочкой. Скоро сама уснула. Птичка тоже. Грегори с женой тоже легли спать на бывший ковёр, теперь этот ковёр служил им постелью.
— Вот и Рождество, — зевнул Грегори, проснувшись утром.
— Пойду на улицу, подышу свежестью снега, — грустно сказала жена.
Серафима всё ещё спала. Хорошо, что у девочки нет жара.
Голубки не было. «Наверно, улетела, — подумал Грегори, — ведь это вольная птица, а не домашний питомец».
Его размышления прервало внезапное появление жены. Лицо её сияло от счастья.
— Смотри, — это было всё, что она сказала. В её руке было что-то завёрнутое в газету.
Вместе развернув газетку со свежими новостями, они встретились взглядами.
В кульке были деньги – много денег, письмо о принятии Грегори на работу, лекарство, которое было не только сложно купить, но и достать, и …аккуратное белоснежное перо голубки.
Для этой семьи это было самое счастливое Рождество.
Анна Митрофанова, ученица 6А класса МКОУ «Ильинская СОШ»
просмотры(10)